Путешествие Пумы

Оригинал взят у botalex в КУРИМ ПАССИВНО И НЕДОБРОВОЛЬНО

Когда-то герои были почти богами. Они многого хотели, и готовы были платить за это соответствующую цену. Прометей похитил огонь. Моисей боролся за свободу своего народа. Арджуна сражался за царство и справедливость...

Сейчас герои иные. Можно взять любой сюжет, от низкосортного боевика, до Толкиена или даже Кастанеды. Герой не хочет ничего, кроме простой, спокойной жизни. Неожиданно что-то происходит: либо его лишают такой возможности, либо он оказывается избранным и опять таки не имеет никакого выбора - приходится идти спасать мир.

Может ли кто-нибудь вспомнить героя, который хочет чего-то достичь, изменить что-то в мире, и упорно идет к своей цели? Да, но это практически всегда герои отрицательные. Тот, кто хочет изменить установленный порядок, инстинктивно вызывает страх и отторжение у современного человека.

Зато с тем, кто ничего не хочет, и только защищает свою возможность продолжать ничего не хотеть, мы очень легко отождествляемся. Ведь мы сами такие.

Вот, что внушает нам вся современная героика: ты можешь быть кем угодно, каким угодно, ты можешь ничего не хотеть и ничего не делать, и однажды судьба придет за тобой, назовет избранным и укажет путь к великим свершениям, а заодно позаботится о том, чтобы ты не облажался.

Но век уже как будто на исходе,
И скоро без сомнения пройдет,
А с нами ничего не происходит,
И вряд ли что-нибудь произойдет... (С)

Моя жизнь - это непрерывный поток самых разных восприятий. Если просто наблюдать за тим потоком, то скоро становится ясно: в нем нет ничего постоянного. Что связывает его воедино? Что делает его мной?

Я выделил структуру, которую назвал "эго". Про эго многие говорят, но мало кто давал ему четкое определение. Мое определение таково: это комплекс восприятий (желаний, мыслей, уверенностей, эмоций), единственной целью которого является поддержание неизменности совокупности восприятий в этом месте. Эта неизменность создает иллюзию целостности, непрерывности, и в результате я, проснувшийся утром, чувствую себя тем же мной, который ложился спать вечером. Я тот же, потому что я такой же.

Все самоутверждение в обществе, все статусы, чсв, и прочая дребедень - все это нужно только для того, чтобы подтвердить собственное существование и избежать изменений "себя". Потеря статусов, чувство собственной ущербности, невозможность самоутвердиться, неприятны именно потому, что угрожают этой неизменности: я не эффективен такой, как есть, я плохой, мне нужно меняться, это угроза моей целостности!

Когда у меня накапливается опыт положительных изменений - появляется гибкость: эго уже не так жестко держится за неизменность каждой моей личностной черты, позволяет менять что-то косметически, если это способствует все той же цели - укреплению и утверждению своей совокупности как нерушимой и неизменной. "Вот сейчас я изменю вот это и вон то, и все будет ок, мне больше не нужно будет меняться". Знакомые мысли, не так ли?

Выхода из этого нет. Вся моя жизнь - это развитие, усложнение, детализация, упрочнение, все более мощная и эшелонированная защита моего эго. Поэтому чем я старше, тем меньше остается сил и времени на испытывание чего-то приятного: строительство крепости эго занимает все силы и все время, а через ее многослойную защиту уже не пробиться никаким "посторонним" восприятиям.

Ситуация может измениться, если появляется опыт интенсивных, внеличностных ОЗВ, не важно, спонтанный, или в результате усилий. Он дает знание, что даже почти полная замена на какое-то время всех восприятий моей совокупности не приводит к моему исчезновению. Наоборот, именно такой момент оказывается моментом наиболее интенсивного переживания жизни. С этого момента появляется возможность поддерживать свою идентичность иным способом, чем защита эго. Эта идентичность не зависит от изменения состава восприятий. Наоборот, ее переживание усиливается в самых безличных, озаренных восприятиях. Она переживается наиболее полно, когда я вообще не помню о себе, как личности.

Но программа эго никуда не девается. И ОЗВ для нее - враги, представляющие серьезную опасность. Поэтому, когда я хочу породить ОЗВ, или заняться какой-то практикой, или изменить какую-то привычку, у меня тут же появляется много важных дел и причин отложить это на потом.

Практика самоотречения - это сознательный отказ от программы эго. Есть много способов делать это.

Один из них - сталкинг: совершение действий, противоречащих неизменности моей личности, разрушающих ее.

Другой способ, который я сейчас использую - это своеобразный возврат внимания. Я наблюдаю за потоком своих восприятий, и возвращаю внимание со всего, что является частью моей эго-программы. Иногда я возвращаю его к простому восприятию здесь и сейчас. Иногда - представляю себе, что существует некое воплощение всех ОЗВ, надо мной, или передо мной, и тогда я отдаю все свои личностные восприятия этому воплощению, или кидаю их в него, как хворост в костер. Если появляются ОЗВ - то часто возникает желание тоже кинуть их туда, отказаться, ничего не оставлять себе, ничего не оставлять от себя. Тогда, минут через 10-15 возникает чувство свободы, которое я не могу сравнить ни с чем другим. Свобода от себя, от своей важности, от необходимости что-то защищать, как-то выглядеть, чего-то добиваться, отстаивать. И эта свобода - одновременно оказывается чувством максимальной насыщенности жизни, и максимальной реальности - резонирует со словом "настоящее".

Желание отдать все, ничего не утаить, ничего не оставить "на всякий". Любое восприятие, оставшееся "моим", мешает, не дает почувствовать полноту жизни. В такой момент это совершенно ясно и очевидно.

"Как тесно у меня в груди! -
Душа у собственного края...
Но только Ты не уходи... -
Я потеснюсь... я умираю..."
(С) З.Миркина

Пока я помню это состояние - я другой. Меняется сразу очень много, это видно со стороны. Интересно, можно ли только этим изменить всю свою личность?

Оригинал взят у vseobislame в Призыв к мусульманам

Бодхи последнее время часто пишет о том, что если человек привязан к маме, или к мужу, или еще к кому-то, то все разборы оказываются бесполезными, с этим ничего нельзя сделать, и в конце концов он пошлет всех разбирающих и останется при своем. Мне стало интересно подумать, почему так.
И когда я стал вспоминать всех знакомых детей и родителей - ответ пришел сам, сразу. Я не помню ни одного ребенка, который бы относился к своим родителям как к живым людям. Нет, они конечно разговаривают с родителями как с людьми, как же иначе? Но ведь испытывают они при этом совсем не то же, что когда говорят с друзьями, одноклассниками, или прохожими. На МС недавно проводили эксперимент, по вспоминанию того, что ассоциируется у кого со словом "мама". Интересный эксперимент, каждый может провести его сам и проверить. Вспоминаются теплые руки, нежность, чувство защищенности, мягкости, тепла, покоя, безмятежности... Все это - свои собственные состояния. Ничего личного, никаких человеческих качеств конкретной мамы. Если пытаться вспоминать ее личные качества - они чаще всего входят в противоречие с этим образом, но ничуть его при этом не ослабляют. Почему? Да потому что мама - это не человек! Это архетип, роль, некая синестезия собственных состояний, можно называть как угодно. Но это не личность. И когда мы вспоминаем личные качества того человека, и пытаемся наложить их на образ мамы - то мы чувствуем, что это просто не о том, эти образы - о разном.
То же самое потом относится и к мужьям/женам, заменяющим "взрослому" человеку родителей. И к детям - другой стороне этой программы. Мы привязаны к ним не от того, какие они, а от того, что они нам дают. Защищенность, уверенность в завтрашнем дне, смысл жизни... Вот что нужно разрушать для разрушения привязанности, а вовсе не дорисовки личности мамы. Но разрушить это - значит остаться один на один с жестоким страшным миром. Кто к этому готов? Изначально - никто. Для этого нужно вырасти, повзрослеть, научиться опираться на себя. Или заменить маму кем-то еще, например, сообществом, или учителем. И те, кто смог довериться сообществу, как когда-то доверял маме - делают максимальный прогресс. А что делать тем, кто давно разучился так доверять? Им придется взрослеть в одиночестве, если они вообще захотят взрослеть. Потому что только так это и возможно. Так это делал и Бодхи.
Бодхи, правда, не верит, что это возможно для кого-то (прости, Бо, но разбирать тебя бесконечно интереснее, чем маму). Он вообще не верит, что люди могут меняться. Иначе как объяснить его поиски близких людей, и безнадежность этих поисков, о которой он все чаще говорит? Ведь ясно, что все мы выросли в уродском обществе, и по умолчанию все уроды. Невозможно найти тут близкого, чтобы он сразу был таким. И если ты делаешь выводы по первым же проявлениям человека - значит ты уверен, что он никогда не изменится. Какие-то мелочи могут меняться, но главное - неизменно. Понятно, что это подтверждается огромным опытом. Но возможно ли помогать людям меняться, всерьез меняться, а не косметически, имея такую уверенность? Я не знаю. Я хочу попробовать иначе. Взять за аксиому, что изменить можно все, и пох, что вокруг такого не видно. И как в детстве я упорно пытался пройти сквозь стену (кстати интересно, существовала ли для меня вообще в тот момент мама?) - так и тут, я буду искать способы сделать это, снова и снова, пока не найду, или не загнусь.

Запись сделана с помощью приложения LiveJournal для Android.

Как-то для меня давно было само собой разумеющимся, что отношение - это эмоции. При этом я вытеснял возникавшие вопросы и непонимания. Например, куда девается отношение к кому-то, когда никаких эмоций к нему нет, и вообще о нем не помнишь? Было такое эзотерическое (потому что не связанное с опытом) объяснение: они находятся в негативном или позитивном фоне. Но почему-то у меня всегда возникала муть, когда думал об этом. Ну правда, вот я смотрю на офигенный закат, испытываю чувство красоты, потом обнимаю любимую девочку, испытываю нежность. А потом вспоминаю о неприятном человеке, и испытываю к нему то же, что испытывал в прошлый раз. Какой там мог быть негативный фон, пока была нежность? Не было его. Но что-то было, раз негативная эмоция воспроизводится точно такой же каждый раз.

 

Моя гипотеза сейчас такая: отношение это уверенность. Например, если агрессия - это эмоция, то ненависть - это уверенность в том, что там - не человек, а опасное и никчемное существо, не достойное жить. А любовь - уверенность в том, что там - классное и близкое существо, которому можно и приятно доверять. И даже если какие-то проявления этого существа расходятся с этой уверенностью - я не принимаю эти расхождения всерьез, пока их не накопится критическая масса. И вспоминая о человеке, я мгновенно строю его образ в соответствии со своей уверенностью, и испытываю эмоции уже к этому образу. Это нормальная и полезная адаптация, так как нам необходимо жить в предсказуемом мире.

 

Но в реальности мир не всегда оказывается предсказуемым. Если меня бьют, ругают, выражают агрессию - у меня формируется ненависть. Если меня ласкают, одобряют, помогают, заботятся - у меня формируется любовь. Все понятно: первый объект - опасен, второй - полезен и приятен. А если это один и тот же объект? Мы ведь все с этим сталкивались: родители, которые и заботятся, и бьют, мужья/жены, с которыми офигенный секс чередуется с офигенными же скандалами... Сначала мы пытаемся выработать некий алгоритм: если я делаю так, то он опасен, а если вот так - он клевый. Но что если логики найти не удается? Сбой системы. Но наша система не может отключиться, она продолжает работать при любых сбоях. В ней формируются две противоположные уверенности. Они обе конечно не могут быть активны в один момент, поэтому одна из них всегда вытеснена (так мы и учимся неискренности). Но какая именно уверенность активна, а какая вытеснена - решается в каждую секунду, по любым, в том числе случайным, признакам. Он нахмурил брови - он опасен - ненавижу. Он улыбнулся - он милый - люблю. Вся жизнь человека, выросшего в таких условиях - это непрерывная слежка за изменением состояния других людей, и мгновенная реакция на любые изменения. Даже если он все изучил и имеет вроде бы полную ясность - его мир все равно остается непредсказуемым, ведь даже самый добрый человек может в какой-то момент так посмотреть, что это сассоциируется с опасностью, и создаст его ужасный образ. Если спросить такого человека о его отношении к кому-то - он либо затруднится вообще ответить, либо будет каждый раз отвечать по-разному, уверенный, что говорит правду. Но через минуту правда уже может быть совсем другой.

 

Вот сидит девочка, и вопрошает: "И как можно любить такого урода? Уму не постижимо!". Но в следующую минуту он обнимает ее - и урода больше нет. Есть классный любящий парень, воплощение всех моментов, когда ей с ним было хорошо. Другие воспоминания в этот момент не имеют к нему отношения, они как бы про другого человека. И это не вранье: у нее это действительно два совершенно разных образа, в ее мире это два человека, потому что только так она смогла примирить противоположные уверенности, и не сойти с ума.

 

А о том, как сажать самолет - в следующем номере :)) Точнее - когда сам разберусь, что с этим можно делать.

 

Да, еще маленькая мысль. Отношение к себе строится точно таким же образом. И уверенности о себе тоже могут быть противоречивыми. Не обязательно это приводит к настоящему раздвоению личности, но то, что мы так часто наблюдаем, как игры ЧСВ-ЧСУ - вероятно отсюда.

Запись сделана с помощью Приложение LiveJournal для Android.

Оригинал взят у turquoise_kauri в Ксения Собчак - Ненависть

Удивительная реакция на мое удаление из Мира симпатов, сам такого не ожидал. У меня появились озаренные восприятия, которых давно уже не было. В целом чувство такое, будто избавился от давящего, хоть и привычного, груза. Или что вернулся домой с работы.
Я - больше не часть чего-то там. Мне больше не важны оценки, я больше не думаю о том, чем закончится очередное обсуждение, как объяснить кому-то свои мысли. Я больше не чувствую себя дерьмом по умолчанию. Я больше не мечтаю и не надеюсь, что когда-нибудь буду не-дерьмом в этом обществе.
Теперь все, что у меня есть - это моя жизнь. Она у меня есть оказывается! Я иду по улице, или ложусь спать, или работаю, или стою под струей воды в душе, или трахаюсь, и это все - моя жизнь, я живу! Удивительно, что я давно так не чувствовал жизнь, я загнал ее в рамки и обесцветил, сам того не замечая. А сейчас у меня больше нет готовых ответов на все. Я думаю, сомневаюсь, ищу, исследую. Это чертовски интересно, хоть я ничего еще и не сделал.
А обязательно ли что-то делать, чтобы жить? Может, нужно просто перестать делать лишнее?

Запись сделана с помощью Приложение LiveJournal для Android.

Вчера, когда ехал за рулем по вечернему, мерцающему огнями, проспекту Мира, вернул себе одно из самых привлекательных озаренных восприятий, испытанных за всю жизнь - благоданость.

 

Почти свободная дорога, скорость под 100, я влетаю на эстакаду у ВВЦ, вокруг машины перестраиваются, делают опасные маневры, а впереди открывается сказочная панорама ночной Москвы: дорога, уходящая с эстакады в тоннель, рабочий и колхозница, ворота ВВЦ, огни высоток... Мгновенный испуг от пронесшейся мимо машины вдруг сменяется ясностью: всего этого могло сейчас не быть. Я уже тысячи раз мог умереть, и не раз даже за последнюю минуту, и тогда не было бы ни этих огней, ни уносящейся под колеса дороги, ни ощущения руля в руках, ни музыки, ни моих мыслей и чувств...

 

Острое чувство жизни, и благодарность за нее, за каждое дыхание. Что бы ни происходило со мной - я жив, и это офигенно, это такое невообразимое чудо, что все остальное просто теряет свою значимость. Я жив. Что еще может быть важным?

Запись сделана с помощью Приложение LiveJournal для Android.